1986 Hello Stephen King

Разбирался в домашнем старье и выбрасывал разные очень древние четверть-вековые бумажки из шкафов. Много тетрадных листков в клетку, с от руки написанными стихами из детства.

1986 Hello Stephen King

Помню лежал месяцами, и казалось никогда это не кончится, в Сокольниках в больнице имени Русакова в травматологии с ногой - операции, перевязки, кровь, уколы - ты вечно в бреду, а в палату постоянно привозят новых переломанных детей - много разбившихся с самодельных мотоциклов и выпавших из окон. Им было очень плохо и больно - вечно бредили и постоянно умирали. Проснешься по утру, а он уже все.

От этого бесконечного предсмертного шепота казалось, что ты сошел с ума, и в тебе поселилась чужая душа. Лежа с температурой и обколотый, ты уже не всегда понимал, кто ты, и что с тобой.

К нам ходили больничные училки, которые давали в палатах уроки, чтобы дети, если выйдут не в больничный морг, а на свободу, не были отстающими. Когда не было жара, то читал учебники географии, биологии и смотрел в окно - других развлечений не было. Это был кусок моих восьмидесятых.

К морю течет бесконечная Волга
И дятел стучит на верхушке сосны
Напрасно мне докторша врет, что я жить буду долго,
Знаю я, мои дни сочтены

Лето уходит, в дверь осень стучится
Больничные окна скрипят на ветру
А если со мной ничего не случится
Бог душу мою заберет поутру

Прощай больной мир, я тебя покидаю
Что значит быть старым не знать никогда мне
Собаки бродячие сбилися в стаю
И дети кидают в них грязные камни

После этого всего, уже потом, когда в конце восьмидесятых в моей жизни появились альбомы группы "Ария" 1987-го и 1989-го годов, то тексты тех песен моментально стали очень близки своим настроением.

Но тогда в больнице, слава Богу, в голове были мысли не только черного цвета. Случалось одно белое пятно. Живое пушистое белое пятно. Напротив окна стояла какая-то, то ли трансформаторная будка, то ли барачного типа сараюха со складом дворницкого барахла. Там жила кошка, а медсестры и разные другие сотрудницы её подкармливали. В те времена, у нас дома еще не было котов - они появились позднее, и я просто пялился день деньской в больнице на это животное. Она вроде была так близка, и ты видел, как ее гладили другие люди, и тоже хотелось, но тогда даже просто погладить кошку - казалось чем-то недостижимым. И не было уверенности в том, что ты когда-нибудь выйдешь из палаты и все таки сможешь дотронуться до какой-нибудь кошки.

Она сидит целый день на крыше
Её не трясут ни коты ни мыши
Длинный хвост, мягкие лапы
Острые уши, живот мохнатый

Лучик солнца, ласковый ветер
Играют с ней точно малы дети
Она любит рыбу, любит сметану
Я их у нее отнимать не стану

Серый голубь купается в луже
Грязный урод никому не нужен
Черный пес с бешеной злостью
Тешит себя полусгнившей костью

Глупые люди не видят в окошко
Как высоко сидит белая кошка
Она сидит высоко на крыше
И слов моих глупых совсем не слышит

Тот, кто прошел через настоящую травлю в реальной жизни, вряд ли поведется на всю эту онлайн-фигню с хейтерами. Я в детстве целый год не ходил в школу со страшнейшей травмой ноги, проведя месяцы на больничной койке, после чего просто радовался даже такой фигне, как возможность, наконец-то, встать с кровати на костыли и выйти на улицу у подъезда... Помню толпу девочек из нашей школы, малолетних тварей, хором орущих "шлёп-нога", когда ты просто учился ходить без костылей.

Мне было 13, я только открыл правую руку и, конечно, лежа в больнице, мечтал об этих девчонках, а когда вышел из дома, то вот они так ко мне отнеслись, хотя я даже не пытался говорить с ними - просто где-то на улице ковылял на фоне. И вот это был настоящий хейт - жёстче не бывает. Тебе такое и не снилось. Дети, в принципе, безжалостные мрази. А бабы оказались более жестокими, чем пацаны. Даже в малолетстве. Такие вот открытия о жизни были. Они хотели сделать мне больно, чтобы я страдал от своей тогдашней неполноценности. Зачем, суки? Я иногда встречаю этих тварей в их почтенном семейном статусе "за сорокет". Мы не вспоминаем плохое, но я то знаю, каким они были говном.

А тогда я спокойно всё это перенес, потому что на фоне больницы, куда вечно привозили переломанный народ, и где постоянно кто-то умирал, это, вообще, ни разу не казалось адом. И просто всё казалось ерундой даже на фоне обычной утренней перевязки, когда у тебя в ране на ноге ковыряются какими-то железками, доводя до адской боли. Мне помогал тогда СССР тем, что с раннего детства нас воспитывали на героях, которых фашисты пытали, но они всё выдержали и не сдались. Это реально спасало, и я знаю, о чем говорю. Я представлял всех этих героев, и понимал, что надо просто сжать крепче зубы и терпеть, как герой! Зина Портнова помогла мне не только тем, что погибла за ту страну, где я жил, но и тем, что я понимал, что ей было больнее, и поэтому считал, что мне нельзя раскисать. Всё детство советского школьника 80-ых было пронизано историями подвигов героев войны.

Спорт потом сделал из меня здорового человека, здоровее обычных людей. По документам я был одноногим, и меня даже в армию не взяли из-за этого, хотя к тому времени я уже, как и любой футболист, мог без шуток убить человека одним ударом ноги, но это же наша страна, и если написано, что нет ноги, то значит, её нет, и всем похрен на придурка, приехавшего в военкомат с футбольной тренировки. А согласно науке тех времен мне должны были тогда отрезать левую ниже колена, но профессор Волков на свой риск и науки ради попробовал экспериментальную операцию по своим идеям - ему нужен был материал для испытаний, и я был подходящим.

По больничным документам той операции тоже никогда не было, и только громадный шрам откуда-то. Но я хорошо помню, как пьяный отец приехал в больницу с пробиркой, где был кусок чьей-то кости. Вот, сынок, щас тебе сделают трансплантацию - мы с мужиками в гараже автобазы две недели ждали, пока кто-нибудь разъебётся на дороге, чтобы получился тебе нужный донор - даже знакомым гаишникам оттащили ящик водки, чтобы сразу свистнули. Вот глянь из окна - все наши стоят у МАЗа и желают тебе здоровья! А я смотрел на отца, который привез кость и думал, что, папа, ты ебанулся, я же ребёнок, и мы тут в палате, где со мной толпа переломанных пацанов из аварий. Мне было страшно. Я натурально плакал от мысли, что мне поставят кусок кости от какого-то мертвеца.

Но всё получилось удачно. Начитавшись мотивационных советских книжек типа "Повесть о настоящем человеке", где безногий летчик Маресьев стал танцевать и управлять боевым самолетом, я приложил море усилий, и в итоге стал физически нормален, даже пройдя отбор в настоящую футбольную секцию типа СДЮШОР, развив свои ноги до способностей выше обычных сверстников. А когда ты сбросил 20 килограмм и стал бегать-прыгать лучше всех в школе, то отношение баб кардинально поменялось - тебе даже не нужно было за ними волочиться - они всё взяли в свои в руки, и не только руки. Вот такое ещё одно знание о том, как устроены бабы. Я ни на кого не держал зла. Хотя, когда у тебя отсасывал кто-то из тех, что когда-то тем же ртом орал "шлёп-нога", то ты ощущал некоторый миг торжества.