Steve Vai. Moscow – 2007.

После того как Steve Vai приезжал в 2006 году с серией мастер-классов в Россию и на Украину, мы с ним обменялись адресами электронной почты и стали переписываться. Я обычно называл его Марсианином или человеком с Луны, а он обращался ко мне «Hey crazy man of Russia».

Часть 1. Калифорния.

В январе 2007 года мне надо было ехать на ежегодную выставку музыкальных инструментов и оборудования NAMM-SHOW, которая проходит в Калифорнии. Steve Vai живет в часе езды от выставочных павильонов и обычно он всегда участвует в автограф-сессии на стенде Ibanez. И в этот раз все должно было быть как обычно. Встречаемся в пятницу после обеда у японцев, - написал Steve. Таким образом мы договорились.

Прошло какое-то время и вот я уже иду по выставке. Где-то далеко в России морозы и ветры, а тут пальмы, солнце, громкая рокенрольная музыка и ощущение вечного праздника. Очередь к стенду Ibanez я замечаю издалека – сотни две или три гитарных маньяков стоят в надежде успеть получить автограф и пожать руку своего кумира.

Я захожу на стенд, здороваюсь со всеми топ-менеджерами и прошу их на минутку пропустить меня к Стиву без очереди. Нет проблем, Сергей сан, ведь Стив столько всего доброго сказал нам о том, как вы его встречали в вашей далекой России. Майк Шимада подходит к охраннику и вот я рядом со Стивом. Привет, Марсианин.

Стив оборачивается ко мне и что-то кричит. Мы обнимаемся. Он действительно очень рад. Я даю ему наш журнал, где он изображен на обложке. Он смеется и говорит – ага я помню как в этом снежном городе (Екатеринбурге), я выпросил у тебя обложку вашего крэзи-журнала – говорит он. А где наш друг Алекс (имеется в виду Авдуевский). А я кстати в этом году поеду в тур с музыкой типа оркестр, прикинь чувак.

Мы болтаем минут 30. В очереди люди начинают сходить с ума – они стояли пару часов и тут пришел непонятный хрен и они начинают пиздаболить со Стивом как кореша. Японцы начинают тоже напрягаться от того что автограф-сессия не продолжается. Но поскольку их воспитание и вежливость не позволяют показывать своего волнения – они просто делают свои глаза печальными насколько возможно. Я несколько раз пытаюсь вежливо завершить беседу, потому что чувствую себя неловко.

Но Стив забыл об автограф-сессии и продолжает болтать обо всем на свете. Он рассказывает как у него дома гости пили русскую водку, которую мы ему подарили, рассказывает новую историю про безумного старика Ozzy, говорит, что играл пару концертов в солдатской шапке-ушанке, которую понятное дело откуда привез.

Наконец, Стив вспоминает про американских подростков, истосковавшихся по росписи кумира на постере фирмы Ibanez, и мы прощаемся, так и не успев поговорить о делах.

Я убегаю куда-то по своим делам. Переговоры с одним производителем, переговоры с другим, третьим, четвертым – весь ты носишься по выставке и в голове у тебя сроки отгрузки, суммы заказов, маркетинг-бюджеты и другие мало-романтичные вещи.

Наконец-то, еще один сумасшедший день завершен. Мы с Linxy сидим усталые на скамейках перед входом на выставку, где сидят еще сотни таких замученных дельцов от музыкальной промышленности. Мы пьем пиво и наслаждаемся вечерним воздухом Калифорнии. Мимо совершенно спокойно проходит море известных людей – вот проскочил John5, а не задолго до него проплыл Yngwie Malsmsteen. Никого не удивляет стоящий в трех шагах и треплющийся по мобиле Paul Gilbert.

Откуда-то справа выходит Steve Vai – он идет спокойно в окружении нескольких друзей. И нет вокруг никакого ажиотажа. Стив подходит ко мне и говорит – о, Сержи, как клево, что я тебя встретил – прикинь, сейчас на стенде Ibanez находится мой менеджер Рута – ты ее легко узнаешь, это единственная блондинка в офисе японцев. Давай дуй туда и вы с ней обо всем договоритесь – я в вас верю.

Что ж, мне некуда девать. Мои ноги устали, моя голова болит, мне хочется спать от акклиматизации и, вообще, полностью разбит, я - иллюстрация к песне Beatles «hard day's night». Но не буду же я говорить об этом Марсианину. Я говорю – о клево, - жму ему руку, и убегаю в лабиринты выставки, на стенд Ibanez.

И вот на месте. Тут похоже все собрались уже уходить. Но от меня так легко не отделаешься. Нахожу Руту в одной из переговорных комнат и мы начинаем наш неторопливый разговор часа на два. Кажется, что обсудили все на свете – Россию, Америку, рокенрол, наших родственников, их собачек и как клево на небе горят звезды.

Рута – очень милый собеседник, для нее Россия не пустой звук – ибо ее родители в середине прошлого века (примерно во вторую мировую войну) эмигрировали из Прибалтики в США. Ей очень интересно как у нас все устроено – я дарю ей матрешку и говорю по русски «бабе мороженное, детям цветы» - она не понимает, что я сказал, но смеется, ибо после общения со Стивом – она примерно всегда знает, где надо смеяться и о чем идет речь.

Чувствуется, что это менеджер именно Стива – потому что она тоже очень похожий на него человек – в плане юмора, доброты и скорости мышления – они похожи и видно, что дружат.

Рута говорит, что Стив приехал сам не свой из России – он всем (и своим менеджерам и японцам с Ibanez) мозги прожужжал какие-там клевые люди и как они его Стива все любят и прутся. И дескать там есть два смешных брата-толстяка (Серж и Алекс), которые знают все матные слова по-английски и в курсе всех последних приколов гитарного мира. Один из них – ходячая энциклопедия, а второй тронутый комик-импровизатор. Сережа – спрашивает меня Рута – ты который из них двоих? Я наверное второй – смущенно отвечаю и думаю «блин, Стив говорил о нас - круто».

Ближе к концу беседы мы решили поговорить о делах. Мы договариваемся о том, что напечатаем ноты нескольких вещей Стива в нашем журнале. Я достаю несколько тысяч долларов из кармана и протягиваю их Руте.

У нее круглые глаза, она не понимает. Почему наличными. Дорогая Рута, ну какая разница – просто сложности денежных переводов, бухгалтерской отчетности и прочие российские заморочки – не думай об этом, просто возьми их и дай мне расписку. У нас в стране это обычное дело таскать пачки баксов в кармане.

Она в этот момент похожа на девушку Мэри Свансон из фильма «Тупой и еще тупее» - помните момент когда Джим Кэрри в аэропорту прижимает ей палец к губам. На ее лице написано – хорошо я не буду спорить.

- Знаешь, Сережа, этот такой ретро-стиль. Очень-очень много лет у нас уже так не делают – все эти пачки денег. Прямо ностальгия.

- Рута, забей – это же смешно.

- Ну да смешно – а ты в курсе что мне теперь нужен телохранитель. Как я пойду с целой сумкой денег?

- А ты попробуй рискнуть, - говорю я ей и убираю в сумку ее расписку.

Кстати, сейчас эта расписка висит у меня дома в рамочке – я, Рута Сепетис, менеджер Стива Вая получила от Сережи Тынку такую то сумму наличных денег в счет оплаты публикаций нот таких-то произведений в журнале ГитарзМагазин.

Кстати, начинаю подшучивать я – вы ведь можете не платить с этих денег налогов. Прикинь какая выгодная сделка.

Рута начинает смеяться.

Я начинаю разговор о том, что мы хотим увидеть Стива у нас с концертами.

Она говорит – а ты представляешь насколько это трудно все организовать, ведь это совсем иное дело нежели мастер-классы. А вы ведь ни разу не организовывали концерты. Вы вообще не промоутеры. Ты думаешь – вы потянете?

Я говорю ей, что все будет в порядке и убеждаю как могу. В конце концов – она говорит – ок, посмотрим тогда ближе к делу как все сложится.

Мы начинаем прощаться, говорим как рады были увидеться и все такое – оба совершенно искренни. Напоследок обнимаемся и целуемся в щечку. Я ухожу с выставки с ощущением того, что день прошел не зря – наверное мы увидим Стива еще в наших краях.

Через пару месяцев весной мне приходит письмо от Руты.

Сергей, в июле Стив будет с небольшим гастрольным туром в Европе. Все расписание тура уже готово. Но если хотите мы можем добавить в конце тура еще один концерт и Стив заедет к вам в конце июля?

Часть 2. Таганка

И вот я сижу в офисе на Таганке, вокруг меня в комнате все наше самое большое начальство и мы обсуждаем быть этому концерту или не быть. И вроде так складывается, что не может не быть. Потому что на свете есть три очень серьезных фактора.

Деньги. Сделать такой концерт – это очень дорого. Гонорар, гостиница, перелет, питание, транспорт, аренда клуба, аренда звукового оборудования – реклама мероприятия – это все в сумме тянет на очень большие деньги. Кто-то может подумать – неужели у такой большой конторы нет денег? Знаете, что я могу сказать на это? Если контора нормально организована – то у нее нет никогда свободных средств – все они вложены в дело и они работают. И у тебя есть график и ты знаешь когда по календарю поступят новые деньги и куда они потом уйдут – а свободные деньги – это только в несерьезных конторах. И это не зависит от размера компании.

Люди. Так сложилось, что лето в Москве – это мертвый сезон – все люди разъезжаются и никто не ходит по концертам. Кто придет на наш концерт? Тем более лето 2007 – оно стало фантастически рекордным по количеству западных звезд рока – Ozzy, Gary Moore, Aerosmith, Metallica и многие другие. Кстати в день концерта Стива в Москве – в этот день в Питере играют Rolling Stones. И поэтому нет никакой уверенности, что будут зрители.

Цели. Начальство не понимает зачем нам это вообще нужно. Мы не промоутерская контора. У нас другой бизнес. Зачем нам лезть в организацию концертов. Что это прямо так поднимет сильно продажи гитар Ibanez?

Я уже не помню что я говорил и как убеждал. Это неважно. В конце концов они сказали – хорошо, вези этого своего долбанного Стива.

А потом ты едешь домой, смотришь в окно на весеннюю Москву и думаешь – а на хрена оно тебе нужно – ты только что убил свое лето. Ты повесил на себя кучу геморроя – тебе проще самому слетать в Европу на концерт Стива – чем сходить с ума и бегать с высунутым языком по Москве.

И ты думаешь – а может ну его на хрен? Это всего два письма – одно письмо Стиву про то, что начальство отказало, второе письмо начальству про то, что Стив отказался. И все. И можно будет развлекаться все лето.

Но утром на трезвую голову – эти мысли проходят. И ты думаешь, что жизнь слишком скучная штука чтобы тратить ее просто так – без приключений. И поэтому Стива надо везти.

И тогда начинается работа. В этот раз нам повезло больше. В контору пришли два новых сотрудника – Наташа Семяшкина и Тим Исмайлов. Именно они двое и занимались почти всей организацией – визы, гостиницы, райдер, аренда клуба и т.д. Тысячи писем по электронной почте – письма к Руте, письма к Стиву, письма к лейблу Стива, письма тур-менеджеру Стива, письма их ассистентом.

Трудности вставали перед нами на каждом шагу – вроде бы перечислили деньги гонорар. А они не пришли в Америку – где они и как они? Или вот гостиницы – они должны быть рядом где-то с нами, но почему-то нет нигде мест, чтобы всем хватило в нужные сроки. В общем – это был тот еще геморрой.

Кстати если уж зашла речь о людях – то назову имена остальных кто с нашей стороны в этом был задействован – Александр Авдуевский, Михаил Жучков, Артур Булатов, Юра Кириллов и Linxy.

Стив привозил с собой 15 человек музыкантов и персонала. Тур уже начался и они были в Европе, мы продавали билеты на Московский концерт – а у них еще не было виз в Россию. Каким-то чудом Наташа договорилась с посольством и им дали визы где-то в пути – в Англии или Голландии – я не помню и это уже не важно.

Я написал Руте что концерт у нас должен быть только в субботу – в другие дни по Москве не проедешь. У нас ужасные пробки – Стив их видел. Они сказали – хорошо, но у нас получается окно и надо его чем-то заполнить. Может еще и в Киеве концерт? Нет ребята – дайте нам сначала с Москвой справиться.

Тур-менеджер, который ездил со Стивом – Тодд Картер. Отличный парень, он был в Москве ранее с AC/DC, и был с Rolling Stones. По идее он должен был быть грамотным человеком. Но небольшие размеры его головного мозга – очень осложнили нам жизнь и работу.

Он каждый день менял райдер (и технический и бытовой), потом путал письма и слал нам что-то другое. Плюс он выдумывал кучу ненужных вещей, и забывал о многих необходимых. И все это сочеталось с бешеной активностью. Господи как такие люди могут работать в серьезном бизнесе? Ну не менеджер он – совершенно не менеджер – просто хороший парень. Но ведь это не профессия.

Мы очень беспокоились за билеты. По началу они очень слабенько продавались. Мы очень беспокоились за звук – потому что оказалось, что в клубе стоит совсем не тот звук, что требовался. Мы беспокоились буквально за все. Это было очень нервное время.

Часть 3. Москва. Встреча

И вот все трудности остались позади и мы сидим в автобусе, который едет в Шереметьево. Водитель – откровенный мудак – он спорит со мной касаемо ближайшей дороги – а я каждый день уже несколько лет езжу с Таганки на север Москвы. Этот дебил не слушает меня, поступает по своему и мы попадаем в одну пробку, потом в другую.

Все наши сидят в автобусе и волнуются. Это заметно. Не волнуемся только мы с Авдуевским. Все складывается хорошо. Мы приехали вовремя и даже раньше, чем нужно. Идем в ресторанчик c видом на летное поле чтобы перекусить. Артур заказывает свежевыжатый лимонный сок, но не может пить эту кислятину – все по-доброму смеются над Артуром. Я забираю у него сок и понемногу вливаю его в стакан с минералкой. Выясняется, что мы забыли в автобусе что-то нужное. Никому не хочется идти в дождь на улицу из теплого ресторана. Посылаем Юру как самого молодого – он хмурится но идет.

Я объясняю ребятам план встречи. Наташа с кем-то договорилась заранее, чтобы ее и меня пропустили в зону куда люди попадают после паспортного контроля чтобы забрать свой багаж. Я говорю смотрите – вы стоите перед выходом и ждете музыкантов – у каждого из вас будет в руке плакат Стива. Музыканты будут предупреждены, что люди с плакатами – это не фанаты, а встречающий персонал. Итак, к вам подходят музыканты и вы их всех отводите вот туда в сторону. И там мы должны собрать всех. Это план.

Мы идем с Наташей к таможенникам. Показываем бумаги – нас не пускают, говорят эти бумаги – филькина грамота и никто им из начальства не давал разрешения. Я объясняю, что нам очень нужно, что мы встречаем придурковатых музыкантов иностранцев, которые сами ничего не смогут. В результате офицер добреет и разрешает одному человеку пройти внутрь. Я захожу в зал выдачи багажа и начинаю ждать. Слева и справа от меня – кабинки паспортного контроля. Самолет уже сел. Мне все до боли знакомо в Шереметьево – я постоянно здесь улетаю и прилетаю.

Тодд написал заранее, что мы его легко узнаем – он будет в шортах и майке. Рассматривая людей, которые находятся в очереди за чертой паспортного контроля я вижу какого-то великана ростом примерно два метра десять сантиметров. Он в шортах и майке. Я понимаю, что это Тодд. Нас разделяет метров 20. Неожиданно из-за спины этого человека появляется Стив – он улыбается мне и машет рукой. Стив говорит что-то людям которые стоят рядом с ним – и они все мне машут руками и улыбаются.

Что ж, вот ты и приехал – думаю я и звоню по мобиле нашим – ребята, я вижу Стива с бандой – они на месте.

Очередь в паспортный контроль движется очень медленно. Стоять и смотреть на Стива с его корешами кажется мне глуповатым. В это время на транспортере стал появляться багаж их рейса. Я иду снимать их вещи, чтобы сэкономить потом время. Я не знаю где именно их вещи. Я просто снимаю бесконечные чехлы с гитарами, барабанными прибамбасами и прочие штуки, которые, как мне кажется, имеют отношение к музыке. Люди вокруг меня не очень понимают, откуда у одного человека столько багажа. Они думают – это все мое. Какая-то женщина говорит – вон там еще гитара упала. Я обхожу транспортер и вижу на полу разломанный кейс и вывалившаяся из него прозрачная акриловая гитара Jem 20th – она просто валяется на полу – личная гитара Стива, и рычаг от флойда – они валяются и люди обходят стороной ее. Я беру все это, складываю в кейс и отношу ко всем остальным вещам. Меня удивляет то, что они даже акустические гитары сдали в багаж.

А потом выходит Стив. Мы обнимаемся и говорим всякую ерунду типа привет как дела, как погода и все такое. Стив видит на мне рубашку с надписью военный флот США и спрашивает нормально ли ходить в России в такой одежде. Я отвечаю типа чья бы корова мычала – сам то в нашей солдатской ушанке по Америке рассекаешь. Мы смеемся.

Когда все наконец-то прошли паспортный контроль и собрали вещи на тележки – я показываю им плакат Стива и спрашиваю - вы знаете этого человека? Так вот – сейчас на выходе будут стоять люди с такими плакатами – они вас встречают – идите за ними. Все – пошли.

И мы идем на выход в зеленый коридор. Я иду вместе со Стивом первым. Мы спокойно проходим наружу в зал прилета. Все идет по плану – наши встречают Стива и остальных и постепенно отводят всех в заранее обозначенный угол. Народ постепенно знакомиться друг с другом – Миша как менеджер по барабанам начинает разговор с Джереми, Наташа занимается Тоддом, Авдуевский и Стив беседуют как старые знакомые. Вокруг все этого как угорелый носится Линкси и фотографирует нас всех.

Я пересчитываю народ и вижу что не хватает двух человек – это скрипачи – Алекс и Энн. Я иду обратно в зал, меня не хотят пускать, но я их уговариваю. Вся фишка в том, что скрипки в страну надо ввозить по особой процедуре – нужно давать таможенникам десятки фотографий своего инструмента – они сличают их с инструментом и если это оно – то они ставят на фотках печать и подпись. Чтобы когда ты выезжал обратно – они посмотрели еще раз и поняли что это та самая скрипка, с которой ты приехал. В общем, полный детский сад.

И вот стоит на таможне пожилая женщина – она гриф от корпуса не отличит – смотрит бедная щурится на эту скрипку. И ни она, ни наши скрипачи не понимают друг друга. Тем более английского женщина на таможне ясное дело не знает. В общем, этот эпизод мы тоже как то разрулили и скрипачи все-таки вышли наружу.

Уезжали из аэропорта в два захода – сначала техники погрузили в машину оборудование, которое нужно будет на концерте. А потом мы с вещами для гостиницы пошли к автобусу. Выяснилось, что Стив уже не первый день страшно болеет – то ли грипп, то ли простуда. И у него явно температура – он конечно бодрится, но видно, что ему очень плохо в плане самочувствия. Мы едем в автобусе и думаем – нужно вызывать врача или нет.

Приезжаем в гостиницу, расселяемся. Уже вечер и у нас зарезервирован ресторан. Стив идет в номер и говорит, что не поедет на ужин, он говорит нам - до завтра. Мы приезжаем в ресторан недалеко от офиса – народ идет кормить наших гостей. А я решаю, что мне нужно немного посидеть на работе – по-отвечать на всякие важные письма и посмотреть как обстоят дела с заказами.

Потом мне рассказывают, что ужин прошел очень хорошо и по-доброму – все веселились. Скрипач Алекс оказался самым затейливым комиком – он складывал из овощей фигурки фалоса и посыпал их зеленью имитируя волосяной покров. Барабанный и гитарный техники (Пол и Крис) – выглядели как близнецы – их сразу прозвали Бивисом и Батхедом. Они постоянно спрашивали нет ли у нас покурить чего-нибудь, но не сигарет.

Мне спокойно спалось в ту ночь.

Часть 3. Москва. МузТорг

Изначально план был такой. У Стива начиная с обеда должна была быть автограф-сессия в магазине МузТорг, а после нее там же общение с журналистами – интервью и пресс-конференция.

Остальные музыканты и техники согласно плану должны были отправиться на экскурсию по Москве. При этом мы хотели предложить Стиву до обеда тоже насладиться Москвой.

Но болезнь Стива не позволила ему увидеть наш город. Он не поехал на экскурсию, предпочтя провести первую половину дня в номере гостиницы. Часть его компаньонов тоже решили сидеть в гостинице. Мне казалось это смешным – проводить время за интернетом и книгами, в то время когда можно увидеть Кремль и другие невероятные для иностранца места.

Но с другой стороны – когда ты постоянно не первый месяц в дороге – то иногда просто хочется покоя и неподвижности.

В результате с утра Миша, Артур и Юра если я не ошибаюсь в компании скрипачей, Дейва Винера, Джереми Колсона и Брайана Беллера – всех музыкантов – поехали сначала на Красную Площадь, а потом на Воробьевы горы и далее на Поклонную гору.

Я не был с ними – но ребята сказали потом, что все были очень довольны. Нашим гостям было очень удивительно, поскольку у них не было никаких экскурсий в туре, и организаторы нигде никогда даже не предлагают ничего подобного. А тут они увидели Москву и купили сувениров типа матрешек и шапок-ушанок.

При этом надо сказать, что атмосфера была самая теплая и дружественная. Другой быть и не могло, поскольку все наши сотрудники – они не просто менеджеры, они - музыканты и меломаны, поэтому проблем в общении и понимании просто не могло быть.

Мой день начался с заезда в офис. А потом мы с Наташей и Linxy прибыли в гостиницу к обеду. Забрали Стива с Тоддом, сели в лимузин и поехали в МузТорг. Дорога не отняла у нас много времени, поскольку отель находился на Павелецкой, а мы ехали на Таганскую – несколько минут.

Конечно очередь перед магазином – была большая, но справедливости ради надо сказать, что она была на порядок меньше чем когда Стив приезжал в предыдущий раз. Это можно было объяснить двумя причинами – во-первых у многих уже были его автографы, а во-вторых в отличие от 2006 года нынешняя автограф-сессия проводилась в пятницу, а не в субботу – и это значило, что многие его фанаты обязаны были присутствовать на работе или учебе.

Было забавно видеть, как люди давали Стиву на подпись гитары, на задней стороне головы грифа которой была уже подпись Стива с прошлого года, и рядом стоял автограф Сатриани. Стив наносил свою вторую подпись отчего голова начинала напоминать пиджак члена КПСС с медалями героя соцтруда.

Скажу честно время от времени попадались люди, которые меня очень сильно раздражали. Это такой особый тип людей, которые приносят на автограф-сессию тридцать бумажек и просят их все подписать – типа обложки всех альбомов, страницы всех журналов, билеты и бог знает что.

Или вот люди, которые достают мобильники со встроенным диктофоном и пытаются взять интервью. Черт побери – там на улице стоят в очереди такие же как вы – они ваши братья, и не всем из них удастся дойти до Стива. Ну уважайте других людей, любите их.

В общем я достаточно резко прерывал таких людей. Не смотря на то, что Стив никому не отказывал – добрейшей души человек.

Единственно, что по-настоящему печалило – это очень плохое самочувствие Стива – его просто качало и он был настолько слаб, что даже его ходьба вызывала опасения со стороны. Он попросил, чтобы никто из посетителей не жал ему руку.

Изначально автограф-сессия должна была быть три часа, но Стив с Тоддом попросили ее сократить до часа. При этом совсем отменить журналистов. Когда этот час прошел, решено было проводить сессию просто пока Стив сможет – и как только он скажет, что все – мы закончим и уедем.

Это было сложная ситуация – Максим Алтухов из МузТорга – он занимался журналистами – был в отчаянии. Он сильно нервничал и напрягал меня - говорил, что журналистов нельзя отменять, что это будет катастрофа и они тогда сотрут в порошок имидж МузТорга. И что мы должны выжать Стива по полной.

Возможно это было некорпоративно, но мне было плевать на имидж МузТорга, журналистов и все на свете. Мне хотелось чтобы со Стивом было все в порядке. Я считал он – человек, который принадлежит всему миру, человечеству, и нам русским нужно обязательно сохранить его и не испортить для дальнейшего музыкального творчества на благо людей. Возможно это звучит пафосно, но именно так я и думал.

И плюс я не верил в то, что журналисты смогут как-то серьезно навредить МузТоргу. Людям в любом случае нужны гитары и барабаны. И поэтому они придут в музыкальный магазин независимо от того, что напишут в журналах и скажут по телевизору.

Поэтому я тогда думал больше о Стиве, а не о бизнесе. Вообще, все почему-то сложилось так, что напрямую к Стиву (если только вы не Авдуевский) никто не обращался – это было не принято. К Стиву могли обращаться только через меня – я был и его переводчик и просто его канал связи с людьми на территории России. Меня это устраивало потому что я чувствовал ответственность за этого гитарного бога.

Нам легко было с ним общаться. У нас схожие характеры и мысли. Он тоже псих. И плюс он близнец по гороскопу как и я, и мой друг Тим. А это весьма специфический знак.

Видели бы вы в каком состоянии был Стив тогда. Время от времени автограф-сессия прерывалась и он выходил полежать в кабинете директора магазина, либо просто поблевать в туалете. Ему реально было очень плохо. Он ел какие-то лекарства горстями и мы договаривались с отелем, чтобы нас ждал там врач по приезду.

Он продержался два с половиной часа. И потом ушел отлеживаться. А я взял пачку постеров, которые он подписывал между посетителями и пошел на улицу раздавать ее народу.

Вообще, я представляю чувства людей, которые приехали из разных городов и несколько часов простояли в очереди, а потом выходит из магазина какой-то очкарик, говорит, что Стив заболел и больше не даст вам автографов. Но вот есть пачка его подписей и сейчас я вам ее раздам. Люди были печальны. Они медленно проходили мимо меня перед входом в магазин и брали постеры. Кто-то просил два – типа второй для друга. Я давал им сколько они просили – потому что если бы они прошли к Стиву, то он бы дал им столько же.

Странное дело, но этих подписей хватило почти всем. И только человек пятнадцать остались без подписи. Они стояли в конце очереди. Что я мог сделать. Ребята вам не повезло – но жизнь не должна кончаться только из-за того что не хватило автографа – приходите на концерт.

Тем временем Стив немного отдохнул и сказал, что сможет дать интервью телекомпаниям и возможно поучаствовать в пресс-конференции, но только пусть она будет пол-часа, а не два как заранее договаривались.

И вот Стив встал к стене с гитарами и начал говорить перед телекамерами. К этому времени подъехал Саша Авдуевский, являющийся официальным словом нашей конторы – имеется в виду и русское слово и английское. Не все телекомпании имели в своем штате корреспондентов, владеющих английским языком, и Саша помогал им.

Больше всего меня поразило в тот момент интервью для радио Максимум (если не путаю название радио). Это был прямой эфир. Cтив и Саша сидели на стульях. У каждого в руке была трубка мобильного телефона. Саша переводил вопросы на английский и обратно на русский ответы Стива. И все это было слышно в радио эфире – разговор по двум мобильным. Воистину технологии в наш век делают фантастические вещи.

Тем временем, я заметил еще одну вещь. По ходу общения с журналистами Стив постепенно превращался в другого человека. То ли подействовали лекарства. То ли он зарядился энергией от людей, то ли просто волшебство. Но Стив явно выздоравливал и держался все бодрее и бодрее.

Ко времени пресс-конференции я был очень удивлен, поскольку Стив полностью восстановился и у него ничего не болело, не было слабости, была активность и огонь в глазах. Он провел полноценную пресс-конференцию, раздал после нее автографы всем журналистам и врач в отеле ему не нужен был.

Я спросил не хочет ли он поехать на ужин. Ресторан (любимый на тот момент "Пятый Океан"), говорю, в двух шагах отсюда. Стив заколебался – изначально он говорил, что никаких ресторанов – сразу в отель после МузТорга.

После минутных раздумий – он сказал поехали. И мы всей гурьбой – я, Авдуевский, Наташа, Linxy и Тодд поехали ужинать.

Я сидел в ресторане напротив Стива – он был весел, много шутил и улыбался.

Мы поговорили немного об Ингви. Стив рассказал пару историй не для прессы. Он рассказал какого это – стоять на одной сцене с таким крутым перцем, как Ингви. Стив его безумно любит, но мне кажется, что относится к нему немного как к ребенку что ли. Большому ребенку.

Разговор зашел о любимой музыке. И разумеется оба стали называть имя Jeff Beck. Еще бы – я гитарный менеджер, а Стив – гитарный бог – мы не можем не сходить с ума по Джефу.

Мы поговорили немного о том какой великий человек Jeff Beck. Стив говорил о не менее восторженно, чем я, и это было удивительно когда такой великий музыкант как Стив – он тоже может кем-то восторгаться и сходить с ума.

Мы говорили о том кому какая вещь нравиться у Джефа больше всего. Я сказал, что то как Джефф играет битловскую (работы Леннона) песню «A day in the life» - это моя любимая. Стив сказал, что не слышал ее. Я не удивился потому что она выходила только на сборнике битловских трибьютов под эгидой Джорджа Мартина.

Я протягиваю Стиву свой телефон Nokia, где есть карта памяти с кучей mp3-файлов и соответственно есть возможность их проигрывать. Я включаю упомянутую композицию Джефа. Стив берет мой мобильник – подносит к уху и уходит в другой мир.

Он закрывает глаза, он качает головой, его губы шевелятся и он напевает. Видно что Стив получает невероятное наслаждение. Я смотрю на все это с ощущением какого-то фантастического фильма. Сережа открывает для Стива Вая новые песни Джефа. Вай сидит со мной в кабаке и слушает музыку по моей мобиле.

Когда песня кончается, Стив отдает мне мобилу и благодарит. Говорит, что Джефф играет фантастически, что так играть невозможно – это за гранью. Он поднимает правую руку и изображает как Джефф берет ноты большим пальцем и одновременно остальными пальцами работает рычагом и крутит ручку громкости на стратокастере. Он растроган, взволнован и у него в глазах почти слезы.

А еще у меня есть пара твоих вещей в мобиле, - говорю я Стиву. Например, мой начальник мне всегда звонит записью «For the love of God». А моя любимая вещь из всех твоих – это Die To Live. Я постепенно ее учу, но она очень трудная для меня из за всех этих нюансов, хотя и не быстрая. Обычно когда я езжу в командировки – у меня всегда гитара и потрепанная книжка с нотами альбома «Alien Love Secret». Дима Фролов – мой друг – подарил мне эту книжку. И я сижу по утрам в гостиницах разных стран мира и учу эту вещь.

Стив улыбается. Он говорит, что это технически очень простая вещь, но в тоже время невероятно сложная с точки зрения того, как надо ее исполнять из-за настроения. Я - говорит Стив – очень редко ее исполняю на концертах. И вообще это роковая песня и всегда что-то случается когда я ее играю. Но там очень сложно все играть – потому что нужно все очень четко и нельзя ошибиться на хотя бы по мелочи.

А ты будешь ее играть завтра на концерте – спрашиваю я. Стив улыбается и говорит – типа посмотрим как фишка ляжет. Ну хотя бы на саундчеке покажешь немного – прошу его я. Конечно, без проблем – он продолжает улыбаться.

У меня в руке мобильник и я невольно начинаю рассказывать Стиву забавную историю связанную с ним. В прошлый раз когда к нам приезжал Стив, этот мобильный лежал на столе где Стив давал автографы. И вот идет автограф-сессия – мобильный лежит на столе и иногда звонит – я беру трубку и отвечаю.

В один прекрасный момент, я не успеваю взять и Стив берет трубку сам. Он говорит – привет, как дела. В этот момент на другом конце провода – мой друг Дима Мушкин – гитарист из Питера. Он и его друзья из группы «Алиса» - они приехали на поезде специально на автограф-сессию. Я обещал провести их без очереди.

Дима слышит в в трубке английскую речь и говорит в ответ – слышь мудила не знаю как тебя зовут, хватит корчить из себя шутника – дай трубку сереге, мы торопимся увидеть Стива.

Это было весело. Мы весь вечер обмениваемся подобными историями. И Стив и Саша – оба наполнены разными забавными эпизодами под завязку.

Ужин завершается и мы едем провожать Стива обратно в гостиницу. Нас ждет новый день – самый главный день.

Часть 4. Москва. Главный день

В этот день удалось проснуться хорошо выспавшимся. Ребята из нашей команды с утра вместе с техниками и большей частью музыкантов Стива готовили сцену – размещали, подключали и настраивали оборудование, а мы с Наташей Семяшкиной подъехали за Стивом в гостиницу примерно в полдень. Стив выглядел достаточно бодрым и отдохнувшим. Когда мы приехали в клуб, почти все было уже готово и Стив быстро поздоровавшись со всеми сразу же прошел на сцену и начал саундчек. В зале помимо наших людей и сотрудников клуба стояло несколько человек – поклонников, которые купили через сайт Стива какие-то специальные билеты фан-клуба, дававшие право быть на саундчеке и потом в течении часа после саундчека беседовать со Стивом.

Что поразило на этом саундчеке – это то, что несмотря на то, что для такого большого состава процесс подключения оборудования был делом отнюдь нелегким – все было подготовлено в невероятно короткие сроки. Еще одной особенностью было то, что музыканты заняли почти все каналы на пульте и поэтому вопрос о том куда подключаться группе разогрева был достаточно сложным. В этот момент мы поняли, что правильно пригласили группу Ивана Смирнова, у которой потребности в плане каналов микшера были минимальны.

Вообще, когда встал вопрос об артисте для разогреве, а я думал о ком-то типа Четвергова, то Стив сразу сказал, что, во-первых, это должен быть малый состав, не занимающий много каналов пульта, и, во-вторых, никаких гитаристов пилильщиков, потому что люди сходят с ума от долгого концерта Стива, а слушать однообразное гитарное пилилово в два раза больше - это ужасно. Пусть будет что-то другое! У вас нет болгарского женского хора, от которого сходит с ума Джефф Бек? Я долго думал и перебирал в голове артистов. Ведь это должен быть музыкант высокого уровня и надо чтобы он был хорошо встречен той аудиторией, что любит Стива. И желательно, чтобы это был кто-то мне лично знакомый. И тогда в голове всплыло имя Ивана Смирнова - его хорошо знал мой близкий друг Антонов Саша, и сам я уже был с ним знаком, и мы даже делали с ним небольшое, но всем запомнившееся, музыкальное шоу в Подмосковье на семинаре для продавцов из дилерских магазинов. Иван тогда много выпил прямо по ходу дела, но играл и шутил по-прежнему великолепно. Бывший там Сергей Маврин был в шоке! В общем, мы договорились с Иваном. Он взял с собой сына Мишу и еще пару человек.

Необычным на этом саундчеке было то, что вместе с группой Стива приехал специалист по сценическому свету, который вместе с сотрудниками клуба отстроил весь свет.

Стив вместе с группой сыграли несколько песен и для нас это уже было началом концерта – мы слушали все из зала и наслаждались настоящей музыкой.

В конце саундчека когда все было готово – Стив собрал всю группу вокруг себя и в тишине сказал им небольшую, но невероятно проникновенную речь. Его слова звучали в большом и в принципе пустом зале в абсолютной тишине и в этом была какая-то магия. Он сказал в принципе простые слова. Я не могу вспомнить их дословно, но примерно в них было следующее.

- Друзья, это будет последний концерт в туре. Я благодарю вас за все что мы пережили в течении этого времени и хочу сказать что люблю вас и никогда не забуду. Мы одна семья и я счастлив от того что был с вами все это время. Спасибо.

(Все, что выше - писалось осенью 2007 в самолете, а ниже - дописано в 2017)

На саундчеке они вдруг сыграли ”Die To Live” - и Стив во время ее исполнения несколько раз подмигнул мне и скорчил какие то рожи.

Что было между концертом и чеком я не помню. Скорее всего обычная суета и беготня. Помню, что когда зал уже постепенно заполнялся народом, я встретил жену, повел ее за кулисы. В коридоре нам попался скрипач Алекс, мы обменялись какими-то шутками и он сыграл что-то веселое для жены.

Дальнейшие оставшиеся в голове воспоминания - я уже в гримерке Ивана Смирнова и его парней. Атмосфера была дружеская и без напряжения. Я выпил небольшую бутылку Perrier, потом открыл Miller себе, и, кажется, не только себе. Ребята вышли в зал, он был переполнен (мне сказали о 4500 человек) и отыграли все весьма зажигательно. Стив сидел у себя в гримерке, а его музыканты наблюдали за всем с балкона, и после сказали, что были в полном восторге от музыки и уровня Ивана Смирнова и его ребят. Не ожидали такого.

Время летело очень быстро.

До выхода на сцену Стива с его составом оставалось совсем ничего. Мы с Авдуевским стояли за кулисами у самого выхода на сцену, когда к нам подошел Стив, обнял, и очень тихо произнес теплые слова любви и благодарности за нашу работу. Друзья, я люблю вас и счастлив, что мы познакомились и можем вместе делать вещи типа сегодняшней. Он поцеловал нас в щеки, потрепал по волосам, подмигнул и сказал начинаем.

Я шагнул на сцену, произнес какую-то небольшую речь - кажется, мне нужно было что-то сказать про МузТорг и про розыгрыш именного Ibanez JEM (из недорогих) среди зрителей. Но я уже точно не помню. После меня вышел Стив и все понеслось! Всех подробностей концерта я уже помню слабо.

Помню только, что это был великолепное выступление и меня сразили и музыка, и шоу. Особенно, до глубины растрогал момент, когда Стив на весь зал сказал, что сыграет песню для своего друга Сергея, который меня сюда пригласил, и исполнил Die To live. Мне казалось, что мечтать уже больше не о чем. И это показывает широту души Стива. Для него это возможно пустяк. А для простого человека, факт того, что такой великий музыкант посвятил ему песню в его родном городе на глазах у всех его гитарных друзей - это впечатляло и казалось, не зря прошла жизнь.

Еще один характерный момент, когда между песнями Стив забежал за кулисы, сунул нам с Авдуевским свой Ibanez в руки, и начал переодеваться. Он делал это быстро - и буквально через несколько секунд стоял перед нами в одних трусах и носках, что составляло разительный контраст на фоне полной музыкантов сцены и громадной толпы зрителей, которых мы тоже видели с той точки. В этом было что-то свойское, типа чего стесняться, когда мы тут все свои?

Когда закончилось выступление, и в гримерки подвезли кучу пицц, музыканты достаточно быстро все съели, оперативно собрались, и мы погрузили всех, включая нашу команду и Стива в автобус. Дорога до отеля не заняла много времени. Кто-то из техников протянул мне пару запечатанных пакетов с медиаторами Ibanez Steve Vai (кажется, по 144 шт в пакете) - придумаешь, пацан, что с ними делать.

Часть 5. Шереметьево. Улетел, но обещал вернуться

Это был спокойный день. Все музыканты и техники разлетались по разным странам разными рейсами. Мы заранее заказали каждому такси и они без проблем уехали поутру. А я часам к 11 приехал в отель к Стиву. Там мы с парнями взяли Стива и поехали в аэропорт. Было спокойно и расслаблено. Великое мероприятие, которым мы так долго и напряженно жили, уже осталось в прошлом, и вроде как прошло успешно.

Стив представлял собой разительный контраст на фоне вчерашнего. Он был одет как обычный человек и ничем не напоминал сказочного артиста, который царил накануне на сцене, заставляя сходить с ума несколько тысяч человек. Помню, я как дурак уставился на его черные ботинки. Это были дешевые сто-долларовые ECCO, которые были мне очень хорошо знакомы. У меня дома были такие же, и я в них женился в 2005 году. И жена потом часто меня шпыняла, что дескать, идиот, не мог приличные ботинки купить на свадьбу. В общем, мы говорили о какой-то фигне в лимузине и я пялился на эти ботинки, которые меня удивляли потому, что, казалось, что такой человек как Стив не может носить такую же обувь как у простых людей.

(Фрагмент ниже был написан в ноябре 2009 для другой публикации)

Летом 2007 года в аэропорту Шереметьево Steve Vai проводил время, ожидая рейса к себе домой в Калифорнию после Московского концерта, организованного гитарным отделом A&T Trade. Помню мы сидели всей нашей братвой и я неторопливо общался со Стивом на тему гитар. Разговор свидетелем которому была толпа наших корешей был примерно такой.

- Стив, что нам стоит ожидать новенького из твоей серии JEM в следующем году?
- Сергей, я пока не придумал. Может ты подкинешь какие-то идеи, у тебя их всегда навалом?
- Может стоит выпустить гитару с фиксированным бриджем?
- Но ведь тогда это будет уже не моя модель.
- Ну как не твоя, ведь у тебя же есть наверняка в коллекции гитары без тремоло и ты играешь на них.
- Ну да, у меня такие есть.
- Ты подумай о тех, кто хотел бы купить твою гитару но ненавидит флойд – например я. А еще подумай о тех кто уже купил твой JEM и теперь если и будет брать вторую гитару, то явно слегка другую, а не еще одну подобную.
- Хорошо, надо подумать о JEM с фиксированным бриджем.
- А еще наверное неплохо бы сделать Russian Jem. Мы уже заказали русские страты, роадсы и даже рг. Думаем о русском лесполе. Ты у нас в стране мега-популярен и потому если сделать ограниченный тираж русских джемов какого-нибудь необычного цвета, то думаю их сметут из магазинов.
- Идея красивая, но не хотелось бы делать только русский, ведь я артист международный.
- Хорошо, сделай кучу джемов разных цветов – для каждой страны свой. Будет JEM International.
- Боюсь это не получится, Ibanez потребует тогда, чтобы от каждой страны было выпущено определенное большое количество гитар, а это не все дистрибьюторы потянут.
- Ну тогда возьми все одного цвета, но просто небольшой флаг где-нибудь лепи на гитару.
- А вот это отличная идея. Мне кажется так еще никто не делал.

Я почти забыл тот разговор, прошел почти год. И осенью 2008 года в рассылке по электронной почте Ibanez прислал мне и другим менеджерам контор по миру идею, которую попросили держать в секрете.

В файле pdf была нарисована гитара JEM с фиксированным бриджем. И логотипом Steve на фоне флага США. Японцы рассказывали о новой идее с международным джемом, и спрашивали сколько гитар со своим флагом готова заказать каждая страна. Им нужны были предварительные цифры для того, чтобы окончательно решить, запускать эту идею в жизнь или нет.

Помню спустя месяц, когда я встречался с представителями Ibanez на переговорах они шутили: Сергей, пожалуйста не надо больше ничего советовать Стиву. А то вы с ним поболтаете, а у нас потом болит голова, как все эту безумное воплощать в жизнь. Я отвечал им, что если вы - настоящие самураи, то иного пути у вас нет.

К сожалению, этот проект был воплощен только наполовину. Гитара с фиксированным бриджем вышла. Но от идеи с флагами было решено отказаться, поскольку все тот же экономический кризис уменьшил спрос на дорогие гитары, толкнув обедневшие массы гитаристов в сторону более доступных инструментов. Видя эту тенденцию менеджеры ведущих стран прислали очень небольшие планы по закупкам этой «флаговой» модели и потому было решено делать один на всех JEM с рисунком земного шара.